В начале 2026 года внимание общественности Татарстана сосредоточено на судебном процессе над Энгелем Фаттаховым, политическим деятелем, в разные годы занимавшим посты вице-премьера РТ, министра образования и главы Актанышского района. В центре уголовного дела находятся обвинения в получении взяток и злоупотреблении служебным положением, однако детальный анализ финансовых документов и свидетельских показаний в Мензелинском районном суде выявил глубокие несоответствия в позиции следствия.
Помимо уголовного преследования, Фаттахов столкнулся с гражданским иском от прокуратуры РТ на сумму 651 млн рублей. Ведомство требует конфискации имущества семьи, считая его доход неподтвержденным, в то время как защита настаивает на легальном накоплении активов в течение десятилетий за счет официальных заработков и кредитов.
Экономическая несостоятельность главного эпизода
Основной эпизод обвинения строится на заявлении предпринимателя Алмаза Муртазина, который утверждает, что в период с 2018 по 2021 год он бесплатно реконструировал дом Фаттахова в обмен на содействие в получении бюджетных подрядов. Следствие оценило итоговую сумму взятки на уровне 14 641 857 рублей, хотя изначально Муртазин настаивал на сумме более 21 миллиона рублей. Однако защита представила финансовый аудит компаний Муртазина «Стройком» и «ПСК Спецстрой», который ставит под сомнение саму возможность таких трат. Суммарная прибыль его фирм за три года едва превысила 6,4 млн рублей, а компания «Стройком» и вовсе обанкротилась в 2019 году из-за долга в 2 млн рублей. Для сравнения защита отмечает, что за 15 млн рублей в республике в те годы строили целые сельские школы, что делает версию о «бесплатном» ремонте на аналогичную сумму экономически невозможной. Экспертиза МВД позже скорректировала реальную стоимость работ до 13 миллионов рублей, в то время как расчеты защиты показывают сумму в 6 миллионов. Также выяснилось, что следствие включило в сумму взятки фактически невыполненные работы, такие как чистовая отделка чердака, который остался в черновом виде.
Январь 2026
В начале года позиция обвинения начала стремительно терять устойчивость. Ключевой свидетель Дилфат Нагимов, ранее заявлявший о взятках, в суде признал, что перечисления от его фирмы «Теплосервис» были добровольной спонсорской помощью району на ремонт скважин и проведение праздников. Он подтвердил, что путался в датах и суммах, пытаясь формально следовать версии следствия из опасений за собственную безопасность. Несмотря на это, Нагимов формально пытается придерживаться версии о взятке, хотя, документы защиты полностью опровергают его же устные заявления.
Следом Римма Кустова полностью опровергла свои первоначальные показания. Она заявила суду, что подписала протоколы допроса под жестким психологическим давлением и прямыми угрозами стать фигуранткой дела экс-главы Тукаевского района Камаева. Кустова пояснила, что эпизод с трудоустройством повара был не личной выгодой Фаттахова, а формой поддержки района для приема официальных делегаций.
Февраль 2026
Кульминация процесса наступила в начале февраля 2026 года во время трехдневного допроса Алмаза Муртазина. Стало известно, что Муртазин написал явку с повинной 20 мая 2024 года, в день, когда сотрудники МЧС вскрывали двери его дома для обыска по делу о хищениях при строительстве центра «Яшьлек». По словам очевидцев, предприниматель кричал полиции, что подпишет любые бумаги, лишь бы его не трогали. Защита рассматривает этот донос как «билет в безопасность» и способ избежать ответственности по статье 291 УК РФ. В суде Муртазин признал, что 16 рекомендательных писем от Фаттахова в адрес ГИСУ РТ были общепринятой практикой, которая применяется ко всем подрядчикам во всех районах. Он также опроверг роль Фаттахова в получении займов, пояснив, что это стандартная процедура госконтрактов.
Второй и третий дни допроса Муртазина, 5 и 6 февраля, были посвящены разбору финансовых оплат. Свидетель признал, что Фаттахов и его супруга Сария Муртазаевна самостоятельно оплачивали многие счета, переводя деньги напрямую другим подрядчикам, которые также производили ремонт на этом объекте. Защита подчеркнула, что за четыре года ни один подрядчик не предъявил претензий по оплате бассейна, дорожек или ворот. Вскрылись и другие детали: водосточную систему монтировал родной брат Муртазина, Нияз, получивший оплату лично от Фаттахова, хотя изначально эту работу включили в сумму взятки. Агрофирма «Чишма», принадлежащая семье экс-главы, рассчитывалась с Муртазиным не только деньгами, но и бычками, бесплатным питанием для рабочих, а сам предприниматель забирал демонтированные котлы и батареи в счет долга.
Энгель Фаттахов в свою защиту представил документальные подтверждения прозрачности части финансирования. Он пояснил, что 5 миллионов рублей в 2018 году были перечислены официально через агрофирму как спонсорская помощь от компании «Татнефть» специально для реконструкции дома по просьбе Шафагата Тахаутдинова, что исключает коррупционный умысел. Также Фаттахов раскрыл схему взаимозачета, при которой стоимость переноса склада агрофирмы была намеренно завышена до 4,1 миллиона рублей вместо реальных 2 миллионов. Разница в 2,1 миллиона была направлена Муртазину в счет оплаты работ по дому. Согласно актуальному акту сверки, на данный момент уже сам свидетель Муртазин остается должен агрофирме «Чишма» сумму в размере 1,227 миллиона рублей.
Наиболее острым моментом стал эпизод с передачей денег в 2024 году. Если следствие трактует это как попытку скрыть следы преступления, то защита настаивает на версии о шантаже. По словам Фаттахова, семья Муртазиных, воспользовавшись арестом другого высокопоставленного чиновника, начала оказывать на него давление. Супруга Муртазина пригласила Фаттахова на встречу и предъявила счет на 25 миллионов рублей, заявив, что все дальнейшие переговоры нужно вести через юриста Руслана Загрутдинова.
Защита связывает появление Загрутдинова — бывшего высокопоставленного прокурора — с личной неприязнью. Супруга Фаттахова рассказала в суде, что несколько лет назад ее муж фактически поймал Загрутдинова на вымогательстве денег у предпринимателей Актанышского района и заставил его вернуть все средства. По версии защиты, именно Загрутдинов курировал передачу денег в 2024 году и запретил Муртазину подписывать расписку, настаивая на формулировке «возврат взятки». Примечательно, что как только защита упомянула о наличии аудиозаписей этих разговоров, телефон супруги Муртазина был внезапно выброшен.
Расхождения в экспертизах и «забывчивость» свидетеля
В ходе разбирательства вскрылись и колоссальные расхождения в оценке стоимости работ. Муртазин настаивал на сумме свыше 21 миллиона рублей, однако строительная экспертиза МВД и СК скорректировала эту цифру до 13 миллионов. Расчеты же защиты показывают, что фактическая стоимость работ составляет около 6 миллионов рублей. На третий день заседания Муртазин сначала признал получение 800 тысяч рублей наличными от Фаттахова за ремонт, что само по себе аннулирует состав «безвозмездной взятки». Однако на следующее утро свидетель внезапно изменил показания, заявив, что это был возврат старого займа в 609 тысяч рублей, сославшись на плохую память. Защита расценивает такие маневры как попытку прокуратуры спасти разваливающееся обвинение.
Что дальше
Продолжение судебного процесса обещает новые подробности, так как сторона защиты готовит очередную группу свидетелей. Это реальные исполнители ремонтных работ, которые намерены подтвердить суду факты получения денежных средств за свои услуги напрямую от членов семьи Фаттаховых. Эти показания могут стать решающими в опровержении версии о безвозмездности оказанных услуг.
Параллельно с основным уголовным делом в Советском районном суде Казани рассматривается вопрос об аресте и изъятии активов семьи Фаттаховых, общая стоимость которых оценивается в 651 миллион рублей. Адвокаты уже приобщили к материалам доказательства того, что данное имущество формировалось на протяжении десятилетий за счет официальных доходов и привлечения банковских кредитов. По утверждению защиты, финансовые расчеты, представленные прокуратурой, содержат грубые фактические ошибки и не учитывают реальные источники легального заработка семьи.
На текущий момент дело Энгеля Фаттахова демонстрирует явные признаки ослабления позиции обвинения. Многочисленные противоречия в показаниях ключевого свидетеля Муртазина, внезапные исчезновения вещественных доказательств вроде мобильных телефонов с записями и документально подтвержденные факты оплаты строительных работ ставят под сомнение первоначальную версию следствия. Судебное разбирательство продолжается, и мы будем внимательно следить за дальнейшим развитием событий.
