Культура
Жизнь каракачан – бесконечное путешествие
© ANA-MPA/STR
Тема: Культура

Жизнь каракачан – бесконечное путешествие

Каракачаны издавна кочевали по всему Балканскому полуострову, и на греческом языке заговорили к концу османского владычества. Они пасли свои стада в горах Албании, у побережья и на равнинах Центральной Греции и Фессалии, а также по всей Македонии и Фракии, доходя даже до Аттики и северного Пелопоннеса.

Текст корреспондента Апостолиса Зоиса

Поздней весной, в день святого Георгия (Юрьев день), каждая община каракачан, владевших большими стадами, покидала места зимовки и поднималась в горы, на места летних пастбищ.

В середине или в конце мая пастухи доходили до самых верхних пастбищ, откуда спускались обратно на зимовку лишь осенью, незадолго до Дмитриева дня, или же вскоре после него.

Интересные и важные сведения о жизни каракачан мы можем найти в работе архитектора Константины И.Карали, которую автор представила на конференции Филологического историко-литературного объединения Трикалы.

© ANA-MPA/STR

Пастушеская община

По словам К.Карали, каракачаны собирались в общины с патриархальным укладом. Они были организованы по экономическому принципу, а члены их состояли в родственных, в основном семейных отношениях, но иногда были в таких общинах и «чужаки». Глава каждой общины был родом из самой зажиточной семьи. Он назывался «целингас» (а сама община — «целингат»), был умен, деятелен, имел много связей, и все члены общины ему подчинялись. Главой становился не самый старший, а самый опытный и достойный. Кроме целингаса в общинах выделялись главы семей, «смихтады», которые брали на себя различные занятия в соответствии со своими умениями. Кроме того, в каждой общине были пастухи, работавшие по договоренности за месячный заработок.

Как рассказала агентству ANA-MPA Константина Карали, жизнь каракачан представляла собой бесконечное путешествие, кочевание, сезонные перемещения в поиске подходящих пастбищ для скота. Они свободно кочевали по всему Балканскому полуострову, а на греческом языке заговорили к концу османского владычества. Каракачаны пасли свои стада в горах Албании, на севере и юге Эпира, у побережья, на равнинах Центральной Греции и Фессалии, а также по всей Македонии и Фракии, доходя даже до Аттики, Эвбеи и северного Пелопоннеса. Однако с появлением границ между балканскими государствами каракачаны стали ограничены в передвижении, кочуя лишь по греческой части полуострова. Многие из них оказались отрезаны от своих сородичей, оставшись в соседних странах.

Архитектура

По словам К.Карали, архитектура каракачан была хорошо приспособлена к условиям их жизни. Свое жилище, семейный очаг, они каждый раз с большой заботой обустраивали на новом месте. Каракачаны никогда не строили хижины в тени, ведь хорошо знали, насколько животворящим может быть зимнее солнце. Они предпочитали селиться на зиму у подножия гор или холмов, а не посреди поля, чтобы защитить свои жилища от ветров. А земля должна была иметь небольшой уклон, чтобы на месте их дома не собиралась вода.

Хижины каракачан отличались круговой планировкой и были овальными в сечении, — редкий образец подобной архитектуры.

По форме жилище каракачан напоминало конус или купол. Хижины всех представителей этого народа имели одинаковые названия частей и структуру, в какой бы местности ни находились каракачаны, даже за пределами современной Греции.

© ANA-MPA/STR

Все жилища, от самых маленьких до самых просторных и удобных хижин, имели один и тот же принцип постройки. Перед началом строительства определялись будущие размеры жилища, которые непосредственно зависели от его типа, хозяев и пространства, необходимого им для жизни. В первую очередь женщины должны были собрать все нужные материалы (крупные ветви, солому, камыш, листву). Затем они разрыхляли почву мотыгами, разравнивали и очищали от камней, колючек и т.д. Чтобы определить периметр пола, шагами мерили диаметр круглой основы, а затем втыкали в землю небольшой деревянный колышек с раздвоением на конце, рогатку. После этого делали петлю на веревочке и надевали ее на колышек.

Натягивая веревку, шагами отсчитывали расстояние и в нужном месте завязывали узелок. Это была мера для определения границы хижины. Веревку натягивали по кругу, и там, куда падал узелок, делали отверстия в земле. В эти отверстия вставляли собранные ветви, чаще всего это были большие ровные прутья. Вставляя прутья в землю, следили, чтобы выход из жилища находился в правильном месте. Это влияло и на внешний вид хижины. Затем готовили «шапку» — отделку и крышу хижины. Число прутьев крыши совпадало с числом прутьев самой хижины.

Непреложное правило при установке каждой хижины — этой работой должны заниматься все свободные члены семьи. Поскольку центральная жердь с прутьями был очень тяжелой, обычно собиралось не менее 20 человек. Сначала совершали совместную молитву, а затем самый сильный парень поднимал жердь и устанавливал в отверстии, заранее подготовленном в центре хижины. Пока он держал ее, остальные брали по одному или два прута и связывали их с прутьями крыши, чтобы как следует укрепить ее. Как только каркас хижины был готов, все уходили, а женщины, строящие ее, оставляли жердь в центре будущего жилища до того момента, пока оно не будет целиком готово. Но зачастую она оставалась на этом месте два или три месяца, пока вся конструкция не высохнет и не устоится окончательно. А бывало и так, что жердь не убирали вовсе.

Затем следовало укрепление каркаса хижины. Делалось это с помощью вплетения горизонтальных прутьев, которые шли кругами по периметру хижины, закрепляя вертикальные ветви. Как только каркас был готов, необходимо было закрыть все отверстия. Сначала их равномерно затыкали изнутри небольшими веточками, а уже затем покрывали снаружи соломой, камышом и листвой. Покрытие производилось снизу вверх. Наконец, на крыше каждой новой хижины устанавливали крест или молодую ветвь — для защиты жилища и для привлечения удачи.